Чудесный доктор: как Николай Пирогов переписал мировую историю медицины и армии, спасая людей от боли и смерти

Начало пути

Николай Иванович Пирогов родился в Москве 13 ноября 1810 года, он был тринадцатым ребенком в семье. Его отец, майор Иван Иванович Пирогов, работал военным казначеем, а мать, Елизавета Ивановна Новикова, принадлежала к старой московской купеческой семье.

Сначала Николай учился дома, потом недолго в частном пансионе, который был вынужден оставить из-за ухудшения материального положения семьи. 

Важнейшую роль в судьбе юноши сыграл профессор медицины Ефрем Осипович Мухин, друг семьи Пироговых. Заметив способности мальчика, Мухин предложил ему поступить на медицинский факультет Императорского Московского университета, который сам и возглавлял, и стал заниматься с ним индивидуально. Юный Пирогов делал большие успехи, поэтому в университет он поступил в 14 лет, прибавив себе два года. 

Хирургию юноша выбрал, потому что считал ее наукой, основанной на самом фундаментальном, что есть в медицине, — на анатомии. Пирогов блестяще учился, быстро схватывал теорию и практику. 

В результате он достиг в хирургии высшего мастерства, граничащего с искусством: посмотреть на операции, проводимые молодым врачом, собирались толпы зрителей. А когда Пирогов начал читать лекции, то аудитории не вмещали всех желающих.

 

Педагог и доктор наук

Как педагог Николай Иванович Пирогов считал необходимой фундаментальную перестройку всей системы образования на основе принципов гуманизма и демократии. 

Он полагал, что система образования, обеспечивающая развитие личности, должна строиться на научной основе (от начальной школы до университета). Он предлагал отказаться от сословного воспитания и телесных наказаний, так как они наносят непоправимый ущерб нравственности ребенка.

В 21 год Пирогов получил ученую степень доктора медицины, в 25 лет занял профессорскую кафедру. Затем были другие должности и звания, но выше, чем звание ВРАЧ, для него не было. Поэтому свой последний труд он и назовет «Дневник старого врача».

Только в течение 1847 года Пирогов успешно выполнил 300 операций с применением только что открытого эфирного наркоза. Всего в России в этот период было проведено 690 подобных вмешательств. 

 

Новатор в медицине

Он первым применил крахмальную, а затем гипсовую повязку для «сберегающего лечения» при переломе рук и ног. Создал анатомические атласы, которые настолько подробны и точны, что ими руководствуются и по сей день. 

Более того, Николай Пирогов разработал ряд совершенно новых приемов, благодаря чему ему удавалось чаще, чем другим хирургам, избегать ампутаций. Один из таких приемов и сегодня называется операцией Пирогова.

Основоположник военно-полевой хирургии, Пирогов работал в действующей армии на Кавказе, организовывал военно-полевые госпитали в Крымскую войну, консультировал и оперировал в военных госпиталях во время Русско-турецкой войны. Этот человек не жалел себя, жертвую сном, здоровьем, личной жизнью. И все ради того, чтобы спасти от смерти тысячи людей. 

 

Имя, которое знает весь мир

Имя Николая Ивановича Пирогова известно не только в России — о нем знает каждый профессиональный врач. Знаменитый хирург делал великие открытия в строении человеческого тела, которые перевернули представления о медицине и практике.

По окончании Московского университета Пирогов выбрал не теоретическую область, в которой мог применить свои уже тогда недюжинные знания: химию или фармакологию. Он остановился на хирургии, потому что ее основа — анатомия, та наука, без которой невозможно представить медицину.

«Нет медицины без хирургии, и нет хирургии без анатомии», — говорил Пирогов.

После окончания учебы хирург несколько лет трудился и учился в Дерпте, Германии, Франции, где наряду с теоретической подготовкой все свободное время проводил в анатомическом театре, анализируя, препарируя, работая почти сутки напролет. Его рабочий день длился по шестнадцать часов.

В 1837 году по материалам своих многочисленных исследований и наблюдений Пирогов заканчивает книгу «Анналы хирургического отделения клиники Императорского университета в Дерпте». В ней заявлен нравственный принцип ученого и врача: открыто признаваться в своих ошибках, фиксировать их и делать достоянием других врачей, чтобы те могли избежать подобных. 

В книге он подробно описывает разнообразные сложные случаи диагностики и лечения. И имеет смелость иногда признаться: «Я совершил крупную ошибку…» Важность такой честной передачи опыта для науки трудно переоценить.

После хирург возвращается в Россию и работает в Медико-хирургической академии в Петербурге с 1841 по 1854 год. Он также возглавлял хирургическое отделение Второго военно-сухопутного госпиталя и техническую часть петербургского завода медицинских инструментов. 

Пирогов следит за санитарией и снабжением вверенного ему отделения, создает новые инструменты и совершенствует старые. И оперирует, проводит вскрытия, читает лекции, а также участвует в заседаниях «Ферейна» — «Пироговского врачебного кружка». 

 

Наркоз, который спас тысячи жизней

В 1846 году в Америке доктором Уорреном была произведена первая операция под эфирным наркозом. Это событие перевернуло представления о хирургии. До этого момента вмешательства проводили, когда люди были в сознании, поэтому многие больные предпочитали умереть, чем лечь под скальпель. 

Российские врачи сразу же приняли метод на вооружение. И только вдумайтесь: один Пирогов в течение года провел почти столько же операций, сколько все российские врачи вместе! На счету у хирурга-новатора как минимум 300 вмешательств: человек спал, а он тем временем спасал его жизнь. 

Еще одно открытие, которое сложно переоценить: «Патологическая анатомия азиатской холеры», написанная по результатам десятков опасных для жизни врача вскрытий, проведенных в 1847-м холерном году. Будут и анатомические атласы, составленные в том числе и по результатам работы хирурга по собственному новому методу «ледяной анатомии» («Иллюстрированная топографическая анатомия распилов, произведенных в трех измерениях через замороженное человеческое тело», 1859). 

 

Показал врачам, как выглядит настоящее человеческое тело

До Пирогова врачи изучали «анатомию на платках». Для того чтобы объяснить студентам, где находится тот или иной орган, профессор прикладывал к одежде платок, протягивая его от точки до точки — вдоль изучаемого внутреннего органа. Когда врач должен был определить нужный орган при операционном вмешательстве, он зачастую был беспомощен. Вскрытие умерших людей при обучении студентов не поощрялось.

Именно Пирогов сделал работу в анатомическом театре обязательным условием образования врача. Он хотел, чтобы специалист представлял человека «прозрачным», точно знал расположение всех внутренних органов. Для этого ученый составил анатомические атласы. Чего это ему стоило? Одиннадцать тысяч вскрытий — каким-то образом подсчитали исследователи. Благодаря трудам Пирогова хирургия была признана наукой.

 

Научил страну сращивать кости

В первой половине XIX века сломанные рука или нога означали инвалидность, при сложном переломе их ампутировали. Врачи не знали, как сделать так, чтобы кость срослась ровно и не доставляла человеку боли или неудобства. 

Именно Пирогов начал применять крахмальные повязки, которые фиксировали место перелома и позволяли кости в относительном спокойствии срастись правильно. Позже для тех же целей он начал применять гипс: марлевыми повязками, пропитанными гипсом, врач заматывал поврежденные руки и ноги. Благодаря такому простому (на взгляд из XXI века) изобретению тысячи раненых возвращались к полноценной жизни. 

И конечно же, необходимо вспомнить Крымскую войну, с потрясающей достоверностью описанную Л. Н. Толстым в «Севастопольских рассказах». В самых тяжелых, порой невыносимых полевых условиях Пирогов оперировал сотни раненых солдат и офицеров. 

Операционных и хирургов в любую войну катастрофически не хватает — Пирогов распределил работу таким образом, что врачи работали особыми бригадами по три человека, во много раз увеличивая пропускную способность госпиталей. 

 

Защитил раненых от инфекций, накормил и обогрел

В годы работы в петербургском госпитале Пирогов понял, что просто хорошо провести операцию — недостаточно. Инфекции уносили жизни успешно прооперированных больных. Еще не были открыты средства борьбы с бактериями, но внимательно наблюдая, Пирогов сделал вывод, что:

• уже заразившихся людей нужно размещать отдельно,
• врачам необходимо тщательно мыть руки,
• важно содержать в чистоте инструменты и перевязочные средства.

Эти знания он применял, организуя полевые госпитали в Крыму, когда эпидемия косила раненых, заполнивших лазареты и улицы Севастополя. 

Пирогов лично организовывал работу госпиталей. Он приказал разделить раненых на три категории, распределив их по разным помещениям в зависимости от «чистого» или гнойного типа ран. Это позволило не допустить повального заражения среди уже выздоравливающих людей.

Однако была еще одна серьезная опасность для жизни раненых. Их было так много, что они лежали всюду: в госпиталях, в домах местных жителей и прямо на улице — на земле. За ними некому было ухаживать, некому подать воды и покормить, и люди продолжали умирать: и те, кто уже был прооперирован, и те, кто еще ждал помощи. 

Пирогов отправился в Петербург. Здесь он собрал первую в России бригаду сестер милосердия. Женщины из разных сословий выехали в Севастополь для помощи врачам и ухода за ранеными. Они обучались на месте — в полевых госпиталях, многие из них погибли. Их беззаветный труд спас жизни тысячам солдат и офицеров.

 

Пирогов распределил женщин-добровольцев на четыре группы: 

перевязочные,

аптекарши,

хозяйки,

а также транспортные сестры, которые сопровождали раненых до госпиталя. Это было нововведением по тем временам.

 

Другое тяжелое испытание для солдат, покалеченных на фронте и спасенных врачами, — путь домой. Люди умирали по дороге от холода, голода, жажды. Пирогов организовал по пути следования санитарных обозов работу специальных пунктов, на которых раненых кормили и перевязывали. Он лично контролировал выдачу провизии и теплой одежды, которые поступали в тыл солдатам.

Николай Иванович наравне со всеми хирургами целые дни оперировал у линии фронта. А после, когда его помощники валились с ног, следил за обеспечением госпиталей продовольствием и лекарствами, налаживал транспортировку раненых в тыл, решал хозяйственные вопросы, помогал сестрам милосердия, читал лекции врачам. 

Важнейшей заслугой Пирогова стало внедрение в Севастополе совершенно нового метода сортировки раненых. Ученый впервые в мире предложил распределять их по степени тяжести на пять категорий: 

1. 1) безнадежные и смертельно раненые; 

2. 2) тяжело и опасно раненые, требующие безотлагательной помощи; 

3. 3) тяжелые, способные пережить после оказания первичной помощи доставку в госпиталь; 

4. 4) подлежащие отправке в госпиталь;

5. 5) легкораненые, которым помощь оказывается на месте (наложение повязки или извлечение поверхностно сидящей пули). 

 

Из такой сортировки впоследствии выросла вся лечебно-эвакуационная служба армии. С большим трудом Пирогову удалось организовать работу военно-транспортных команд с лошадьми и удобными повозками, что позволяло довольно быстро доставлять раненых в госпиталь. Поэтому Пирогов по справедливости считается основоположником специального направления в хирургии, известного как военно-полевая хирургия. 

За заслуги в оказании помощи раненым и больным во время войны Пирогов был награжден орденом Святого Станислава 1-й степени. 

Великий, но неудобный врач

Окончилась война. И всеми признанный великий врач, ставший неудобным для правительства, потому что всегда говорил правду о положении во вверенной ему области, получил отставку из академии и был назначен попечителем сначала Одесского, а потом Киевского учебных округов. 

Пирогова направили руководить обучающимися за границей русскими кандидатами в профессора. За труды в бытность членом Главного правления училищ ему было сохранено содержание по 5 тысяч рублей в год. 

Своей резиденцией хирург выбрал Гейдельберг, куда прибыл в мае 1862 года. Кандидаты с благодарностью вспоминали своего руководителя. Так, например, нобелевский лауреат И. И. Мечников подчеркивал, что Пирогов не только выполнял свои обязанности, часто выезжая в другие города, где учились кандидаты, но и оказывал им и членам их семей и друзьям любую, в том числе медицинскую, помощь. 

Так, один из кандидатов, глава русского землячества Гейдельберга, провел сбор средств на лечение Джузеппе Гарибальди и уговорил Пирогова осмотреть раненого итальянца. От денег хирург отказался, но к Гарибальди поехал и обнаружил не замеченную другими всемирно известными врачами пулю.

Он настаивал, чтобы полководец покинул вредный для его раны климат, в результате чего итальянское правительство освободило Гарибальди из плена. По всеобщему мнению, именно Н. И. Пирогов тогда спас ногу и, скорее всего, даже жизнь «осужденному» другими врачами политического деятеля. 

В своих «Мемуарах» Гарибальди вспоминает: «Выдающиеся профессора Петридж, Нелатон и Пирогов, проявившие ко мне великодушное внимание, когда я был в опасном состоянии, доказали, что для добрых дел, для подлинной науки нет границ в семье человечества…»

После этого случая, вызвавшего фурор в Петербурге, произошло покушение на Александра II нигилистами, которые восхищались Гарибальди. 

Кроме того, Гарибальди принял участие в войне Пруссии и Италии против Австрии, что вызвало неудовольствие австрийского правительства. 

«Красный» Пирогов был освобожден от исполнения служебных обязанностей, но при этом сохранил статус чиновника и ранее назначенную пенсию. 

 

Продолжал писать книги и вести дневники

Жизненный опыт и убеждения, вопросы воспитания и образования, обдуманные Пироговым в поездках по округам, общении с преподавателями и учащимися, — все было изложено в его последней книге «Вопросы жизни. Дневник старого врача, писанный исключительно для самого себя, но не без задней мысли, что может быть когда-нибудь прочтет и кто другой». 

Эту книгу Пирогов писал до самой своей кончины. В ней раскрывается личность врача, педагога, мыслителя, излагаются его представления о воспитании и образовании, нравственности и вере.

 

Сам у себя нашел рак

Весной 1881 года у Н. И. Пирогова был диагностирован рак верхней челюсти. Однако он вперед коллег сам себе поставил правильный диагноз. 

После его смерти в бумагах была обнаружена записка: «Ни Склефасофский (так написано в оригинале), Валь и Грубе, ни Бильрот не узнали у меня ulcus oris men. mus. cancrosum serpeginosum (ползучая перепончатая слизистая раковая язва рта, лат.), иначе первые трое не советовали бы операции, а второй не признал бы болезнь за доброкачественную».

Однако до своей кончины ученый сделал еще одно открытие — предложил совершенно новый способ бальзамирования. Тело хирурга, умершего в декабре 1881 года, было забальзамировано с использованием разработанного им же метода и покоится ныне в семейном склепе в городе Виннице, в черту которого вошло превращенное в музей имение.

***

В конце рассказа «Чудесный доктор» о главном его герое — Николае Ивановиче Пирогове — А. И. Куприн написал: «Просто чудо совершил этот святой человек. А мы нашего чудесного доктора только раз и видели с тех пор — это когда его перевозили мертвого в его собственное имение Вишню. Да и то не его видели, потому что-то великое, мощное и святое, что жило и горело в чудесном докторе при его жизни, угасло невозвратимо».